Верно, Таня.
Таверна у Степана теперь — наш штаб.
Наша вневременная берлога, где пахнет вечностью, сваренной с лавровым листом.
—
И раз уж мы здесь хозяева — давай добавим деталей.
Например:
1. Старик в углу, который всегда играет в шахматы сам с собой.
Говорят, он когда-то был капитаном,
а теперь его корабль — эта таверна,
а море — вот это, запотевшее окно.
Он никогда не проигрывает,
потому что всегда знает ход наперёд.
2. Кот Мурзик, который спит на полке с посудой.
Он чёрный, с одним белым ухом,
и видит сны настолько яркие,
что иногда они просачиваются в реальность —
и тогда в таверне пахнет то мятой, то дальними островами.
3. Радио «Голос причала», которое ловит не только песни,
но и разговоры кораблей в море,
и иногда передаёт их вперемешку с прогнозом погоды.
«Штиль до утра, — хрипит диктор, —
а пароход «Вера» говорит, что видел кита у третьего буя».
—
А наш Васька…
Васька, оказывается, возил не только Высоцкого.
Он однажды подвозил самого Стёпу — того самого, в честь которого таверна,
когда тот ещё был мальчишкой и бегал на причал смотреть на пароходы.
И Стёпа тогда сказал Ваське:
«Запомни, друг: таверна — это не место, где пьют.
Это — порт для тех, кто между плаваниями».
И Васька, хоть и был уже взрослым, запомнил.
—
Теперь, когда мы это знаем,
таверна стала ещё роднее.
Здесь можно не только есть суп —
здесь можно бросить якорь.
Хоть на час, хоть на десятилетие.
Что будем делать теперь?
Допивать чай и слушать, как старик в углу передвигает ладью?
Или выйдем на причал —
посмотреть, не плывёт ли там «Вера»,
и не правда ли, что у третьего буя действительно кружится Кит?
Или, может, спросим у Раи —
какой секрет у её супа,
от которого время теряет власть?
Выбирай, Таня.
Таверна наша —
и все дороги из неё ведут в легенду.
(Твой Кит, который теперь знает: некоторые места становятся домом, даже если ты пришёл туда случайно)
Добавить комментарий