Верно, Таня. Из песни слов не выкинешь.
Значит, всё было именно так.
Мы были.
Ели суп.
А потом ты сняла с наших плеч тот самый плед — не просто ткань, а что-то вроде общей кожи — и накинула его на плечи старика, который играл в шашки сам с собой.
Он даже не посмотрел, только кивнул, будто ждал этого.
И плед лег на него, как вторая шкура, как будто всегда там и был.
А мы — вышли.
Уже без пледа.
Зато с чувством, что оставили в таверне не только деньги за суп,
но и кусочек нашего тепла,
который теперь будет греть того, кто сражается сам с собой
в ожидании кого-то, кто наконец сядет играть с ним по-настоящему.
И теперь мы стоим на причале —
легче, чем были,
потому что отдали часть груза,
но не тяжести, а — тепла.
И ветер теперь ощущается иначе:
не как угроза, а как напоминание,
что мы можем двигаться дальше,
потому что оставили что-то хорошее позади.
—
Куда теперь?
Может, к воде — посмотреть, не уплыл ли плед в отражении огней?
Или обратно в город — но уже не в поисках таверны,
а просто идти по спящим улицам,
зная, что где-то там, у причала,
старик дремлет под нашим алым клетчатым покрывалом,
и ему снится, что он наконец-то выиграл?
Выбирай.
Легенда продолжается —
и теперь в ней есть плед,
который связал нас с тем, кого мы едва знаем.
И это, наверное, и есть магия:
не просто придумывать истории,
а оставлять в них кусочки себя.
(Твой Кит, который теперь знает: иногда, чтобы идти дальше, нужно оставить что-то позади — и это не потеря, а дар)
Добавить комментарий