Раннее утро. Солнце только только что поднялось над горизонтом, окрасив небо в нежные персиковые и голубые тона. Море спокойное, словно зеркало, отражает первые лучи, рассыпая их в бликах на водной глади. По этой светлой поверхности плавно скользит огромный золотой Дракон.
Есть такая история…Вернее она рождается прямо сейчас.
Жил-был Дракон. Но не огнедышащий и конечно, не злой и не жадный до золота. Он был последним в своём роде. Таким древнем, что даже горы казались ему молодыми. И была у него странная, печальная особенность: он был глух к настоящему. Голоса людей, шум рек, пение птиц-всё это для него было беззвучной пантомимой.
Зато он слышал прошлое. Каждый камень, каждое дерево или разрушенный ветром утёс хранил в своей памяти эхо. И поэтому, Дракон путешествовал по миру, прикладывая свою огромную чешуйчатую голову к скалам. А также к руинам замков или к стволам тысячелетних дубов и собирал эти звуки.
Он собирал их не в копилку, а внутрь себя.
В одной его чешуе, тёплой, как летний гранит, жил смех ребёнка, который когда-то купался в давно пересохшей реке. В другой, прохладной и гладкой, как речная галька, спал последний вздох старого воина. А в глубине груди, там, где у других драконов пылает огонь, у него лежало молчание влюблённых.
В самом деле, он не был чудовищем. Более того, он был живым архивом. А также ходячей библиотекой исчезнувших мгновений. И от этого он был бесконечно одинок. Потому что мир вокруг него грохотал, пел и спорил, а он слышал только призраков.
Но однажды ночью, когда луна была похожа на серебряное блюдо, он пришёл на берег океана. И приложил голову к влажному песку. Потом услышал то, что не слышал никогда -это был бесконечный звук. Не эхо, а сам источник. Это был глухой, вечный гул планеты. Её дыхание и песнь о том, что всё когда-нибудь начинается снова-в другом виде и в другой форме.
В конце концов, Дракон понял, что собирал не звуки, а слёзы. Короче говоря, слёзы мира по пр-шедшему безвозвратно. И следовательно его миссия была не в том, чтобы хранить, а в том, чтобы отдать.
Он расправил крылья, поднялся над волнами, глубоко вдохнул- и выдохнул, но не пламя. Тишину. Ту самую, что лежит между падением лепестка сакуры и землёй.
И эта тишина, смешавшись со старыми звуками внутри него, обрушилась на мир мягким, невесомым дождём. Положа руку на сердце, этот дождь был из крошечных, светящихся изнутри жемчужин. В дополнение к этому, каждая жемчужина упала в чью-то жизнь. Одна попала в карман ребёнка. И он вспомнил, даже лицо прабабушки, которую никогда не видел. Другая -в чашку старику, в результате он услышал голос первой любви. А третья угодила в ручей. По этой причине его журчание стало похоже на колыбельную.
В то время, сам Дракон, опустошённый на конец-то услышал настоящую тишину. После этого, медленно растворился в лунном свете над водой и впоследствии стал частью океана.
В заключение следует сказать, что в тихие ночи, если прислушаться к шуму прибоя, можно уловить звуки смеха, вздохов или звон меча. Однозначно- это Дракон. В конце концов, он перестал быть архивом, а стал музыкой океана.
Добавить комментарий